Лагерь под Алдершотом
Просто фотки и ролики без текста. :)
Если бы кто-то спросил меня пару недель назад, не собираемся ли мы с Янкой в настоящий поход — с лесом, костром, палаткой и комарами — я бы сказала “точно нет”. Как вообще ходить в такой поход с двухлётним ребёнком? Ну положим, до места мы доберёмся (таща на себе всю поклажу). Допустим, костёр мы разожжём, и даже сыр в него не упадёт (очень смелое допущение про сыр). Но дальше-то что? Чем занять неугомонное двухлетнее существо вдали от цивилизации, и как её вовремя уложить спать?
Но вопрос пробудил бы у меня в душе какую-то смутную тревогу. Так всегда: приходит весна, и меня, как Кеннет-Грэмовского Крота, тянет бросить пыльную кисть и отправиться за горизонт. Так что если бы этот кто-то через некоторое время опять спросил, не собираемся ли мы в поход, я бы крепко задумалась. Но потом всё равно пришлось бы ответить “нет”: слишком холодно. У нас было что-то около +13 днём (на пике тепла), а про ночь и говорить нечего: +4 или и того хуже. Заморозить Янку и заморозиться самим — всё-таки перебор.
Однако идея эта не выходила у меня из головы.
Как-то на неделе, рассматривая карту сдающихся в аренду домов в поисках какого-нибудь подходящего сарая, я заметила юрту — это такая большая стационарная палатка с коническим верхом. И была эта юрта в совершенно прекрасном месте: на холме, с трёх сторон её укрывал сосновый лес, а с четвёртой был вид на даль. На пути к юрте — какие-то выжженые вересковые пустоши, сосновый подлесок, озерцо. И всё это не очень далеко от нас: полтора часа на поезде, и ещё часа два ходьбы. В голове у меня сложился план: ну ладно, мы не можем ночевать в юрте из-за холода. Но никто же не мешает прийти туда утром, пробыть весь день и вечером уехать домой? Я побыстрее забронировала это место. Немного смутило, что хозяева не ответили в течение дня на чат и телефон, но в конце концов это было перед самой Пасхой, так что имеют люди право заниматься более важными вещами.
Но, как говорят англоязычные братья, это было “ту гуд ту би тру”. За пару дней до похода оказалось, что с юртой что-то стряслось: кажется, дорогу к ней завалило, или что-то в этом духе. В общем, весь поход отменился. Я конечно расстроилась. Долгое время в тот вечер я искала что-то похожее, но попадалась сплошная ерунда: к примеру, какой-то гламурный шатёр в форме многогранника. Для такого рода шатров даже термин придумали: глэмпинг (сокращение от “гламурный кемпинг”). Кому-то самое то что надо, но совсем не моё. Да и что там делать — разве что фотосессию устраивать. В сердцах я позакрывала все ссылки в браузере и пошла спать. Утро вечера мудренее!
Тут надо пояснить для читателей, не знакомых с особенностями туманного островка, и недоумевающих, зачем вообще юрта и палатка для однодневного похода. Причин две. Первая, по +13 Янке надо где-то спать днём — но это допустим она поспит укутанная в походном рюкзаке или на руках, не страшно. Вторая причина, в Англии вообще нельзя разжигать никакие костры, нигде и никогда, кроме разве что на море (на полосе между приливом и отливом) или в жалкой горстке специально отведённых мест. И если вы думали, что отведённое место окажется в сосновом лесу на холме, то вы жестоко ошибались. Почти все кемпинги — это плоские как стол травяные поля, усыпанные белыми трейлерами и пластиковыми бутылками, пригодные в основном для соревнований по бегу в мешках. Это может и лучше гламурного шатра, но не намного!
С утра, на свежую голову, я решила ещё полчаса поковыряться — без особых надежд. И вдруг, на каком-то очередном сайте меня зацепила вот такая фотка — и думаю, вы поймете, почему:
Лес? Да. Сосновый? Нет, но еловый — а это уже хорошо. Никаких холмов и видов на даль, конечно — но не всё сразу. И самое главное, в этом месте совершенно точно разрешается разжечь костёр. Кажется, желающих отдыхать там было совсем немного: кто-то забронировал все глэмпинговые сарайчики, но шесть полян по соседству были абсолютно свободны. Никакой юрты к поляне не прилагалось, но к этому моменту я уже придумала кое-что получше. Я знаю тут у нас неподалёку неплохой магаз с палатками, походными рюкзаками и прочими предметами первой необходимости. Туда-то мы с Янкой и рванули сразу после завтрака. Расчёт был простой: всё, что мы сможем унести на себе вдвоём, мы уж точно сможем унести втроём с Сергей Анатольичем. Мы довольно долго топтались вокруг непонятных свёртков, пока наконец не пришёл толковый паренёк, который показал нам, как разбирается и собирается палатка. И я вам скажу, наука и техника не стояли на месте! Сейчас делают такие палатки, которые поставить можно за пару минут (включая втыкание кольев). У этих палаток внутри вшиты гибкие лёгкие прутья, которые держат каркас, а при складывании гнутся в восьмерку и из неё сворачиваются пополам в круг. Получается такой лёгкий круглый щит, который просто закинул за плечо и понёс.
Потом мы какое-то время искали надувной матрас — на голой земле валяться в такую холодину это конечно безумие. Остановились на довольно большом (он занял почти всю рыбацкцую сумку) и довольно тяжёлом (ну как тяжёлом: 3.7кг, как Янкин синий походный рюкзак). Но всё же этот матрас стоил того. Он самонадувающийся, никаких насосов не надо, и очень приятный на ощупь. Там ещё были замечательные и лёгкие рыбацкие стулья, но пришлось от них отказаться — у меня просто не хватило рук.
Вот Янка в ожидании похода примеряется к рюкзаку:
А вот все наши вещи: рыбацкая сумка с жёлтыми лямками, в которой надувной матрас, одеяло, бутылка воды, походные термокружки и газовая горелка для воды (это поклажа Сергей Анатольича). А синий рюкзак, в котором еда, Янкина одежда, всякие памперсы, салфетки и самолётная подушка для головы — это моё.
Вот какого персонажа Янка выбрала для похода из своих игрушек (это мама из игрушечного семейства):
Место, в которое мы собрались, называется Runway’s End Outdoor Center, вот его веб-сайт: https://www.hants.gov.uk/thingstodo/runwaysend. По-русски это наверное называется турбаза: небольшое пространство в лесу, где можно устроить лагерь с разной степенью удобства: кто-то снимает сарай, кто-то юрту, а кто-то вроде нас приходит со своей палаткой. Поблизости есть много душевых кабин и туалетов, есть хатка привратника с дровяным сараем и всяким оборудованием для костра. Ещё там есть довольно много разных развлечений для детей постарше: скалодром, какие-то пещеры, стрельба из лука, ориентировка в лесу и всякие общие вечера с огромным костром и песенками под гитару. Всё это обнесено забором, так что можно смело оставлять свои вещи и уходить гулять на целый день. Или ночь. :)
На сайте там есть хорошая схема турбазы:
Расположено всё это к юго-западу от Лондона, неподалёку от городка Алдершот:
Туда идут аж три ветки поездов, и три ближайшие станции — к югу Алдершот (где-то 3.5км), к востоку Эш (километров 6 вдоль Бэйзингстокского канала), и к северо-западу Флит (километров 7 вдоль того же канала, с другой стороны от Эша). Из всех трёх направлений наименее интересным представлялся Алдершот — там путь в основном через посёлок, а наиболее интересным — Флит, там тропа вдоль озера и по лесу. Вот Флитское направление мы и выбрали себе в первый день похода. Первый, потому что к тому моменту уже стало ясно, что в ближайшие дни в Англию прийдёт небывалая жара: если в первый день похода утром +4, а днём +13, то на второй день уже +19, а на третий +23! Это же подарок. Что тут думать — надо брать выходные и идти в трёхдневный поход.
Первый день (6-е апреля)
Вот маршрут, который мы прошли в первый день от станции Флит до лагеря (на самом деле мы позволили себе ещё немного дать крюка по деревянной тропе около озера, но об этом потом):
Вообще, выход планировался на семь утра. Чтобы всё успеть, я попыталась поставить будильник на полчаса раньше, но по ошибке вместо 5:30 поставила его на 6:30, так что выход пришлось на час передвинуть. Зато мы немного получше выспались и успели поесть на завтрак пасхального торта, что хорошо отразилось как минимум на моём самочувствии. На поездах ехалось легко и складно: везде успевали, вагоны были пустые. Было немного холодновато, но в окне мелькали солнечные сосновые леса и пригорки, и на душе от этого было необычно хорошо. Меня немного донимал звон в ушах, который не прекращался со вчерашнего дня, но ото всей этой красоты я о нём почти забыла.
Вот наши довольные оптимистичные лица, несмотря на холод и полный набор шапок и курток:
На станции Флит мы вышли и сразу попали на озеро:
Берега у него немного заболоченные, там-сям в камышах. Вокруг тянется чистая песчаная тропа, местами подступая к самой воде:
Это озеро очень любят птицы. Мы видели лысух (так называются эти маленькие утки с чёрной головой), и немедленно к нам ринулись два белых лебедя: один был всё время гладкий, а второй (на фотке) всё время встопорщенный, как будто ему жарко. Это было очень красиво — Янка тут же стала просить, чтоб её спустили на деревянные мостки. Впрочем, её интересовали больше мостки и возможность подойти к самому краю, чем лебедь.
Там было много картинок, выжженых на деревянных опорах:
Тропа отошла от воды и тянулась теперь по светлому лесу, состоящему из одних пригорков и ухабов:
Янка выпросила себе пару любимых батончиков, устроилась поудобнее и стала требовать, чтобы мать изображала из себя бешеного осла: это значит, надо было вприпрыжку нестись с одного ухаба на другой, выкрикивая при этом “ВНИЗ С ГОРЫЫЫ!!!”. Бывает, что у ребёнка один из родителей — шут, а у этого оба родителя шуты.
Вот эта дочь — продолжает хомячить батончик.
Это был очень красивый лес, полный мха, сухих листьев и света. Сергей Анатольич заприметил на земле красные жёлуди: многие из них уже треснули, и из них проклюнулись молодые дубы.
Тропа вывела нас на деревянную дорожку, идущую на возвышении по видимо когда-то заболоченной, а теперь довольно сухой местности. Увидев дорожку, Янка пришла в восторг, попросилась, чтобы её спустили и немедленно побежала по ней вперед.
Вскоре по бокам от дорожки стала попадаться заячья капуста.
Сергей Анатольич нарвал немного для нас всех.
Как только он слез с дорожки за борт, Янка немедленно сделала то же самое. :D
Янка пробует заячью капусту — понравилась!
Через какое-то время мы вышли на мелкий чистый ручей, и долгое время шли вдоль него. Лес менялся, и стали появляться мои любимые сосны.
В одном месте ручей образовал такую заводь.
Идём вдоль ручья: всё больше сосен!
Красотища.
Потом ручей впал в Бэйзингстокский канал, и дальше мы шли вдоль канала. Это были уже менее дикие места: больше похоже на сонный заворот городской речки, чем на лесной ручей. На канале местами были пришвартованы лодки и баржи, а на тропе нас постоянно обгоняли велосипедисты и бегуны. Канал этот тянется на много десятков миль в обе стороны.
Шли мы долго и довольно монотонно: куртки взмокли от пота и скорее сковывали движения, но холодный ветер и отсутствие места в поклаже не давали их снять. В одном месте, ближе к концу, тропа была перекрыта — мы немного испугались, что придётся тащиться весь путь назад, но к счастью без проблем нашёлся обходной путь. Наконец, когда мы уже порядком устали, тропа привела нас к заветному еловому лесу.
Ещё минут пять мы шли по петляющей дорожке через лес. В одном месте попапался совершенно рыжий ручей: сначала показалось, что кто-то вылил в него ведро краски. Но нет! В этом лесу, и в других лесах поблизости, все ручьи абсолютно рыжие. Видно есть что-то такое в почве.
А вот и вход на турбазу! Высокая башня справа от дороги — скалодром.
В этой части турбазы не ёлки, а только что распустившиеся якро-зеленые буки.
А это хатка привратника, там же кухня и дровяной склад.
Мы прошли мимо этого всего внутрь турбазы, и вскоре нам встретился Глен — приветливый человек лет тридцати, который помогал мне бронировать поляну и отвечал на всякие уточняющие вопросы. Он нас уже ждал и повёл на наше место. По дороге мы проходили глэмпинговые сарайчики и всякие души с туалетами.
Проходим через чудесные, прекрасные ёлки.
Поляны (как видно на схеме турбазы) располагаются как бы кольцом вокруг травяного поля, где можно играть в футбол и прочие игры. Каждая поляна отделена от другой небольшой полосой ёлок. Когда мы пришли (а было около часа дня), на поле шло отчаянное рубилово то ли в регби, то ли ещё во что-то. Через час всё утихло — компания собрала вещи и уехала, и вся турбаза осталась для нас одних.
Я распаковываю палатку. Вообще, лучше посмотрите полутораминутный ролик — в нем видно, как человек, не обладающий особой ловкостью и сноровкой, всё же за каких-то жалких полторы минуты без проблем ставит всю палатку. Вот уж действительно тот, кто это придумал, понимал своё дело!
Вот она, поставленная палатка и ещё не до конца надувшийся матрас:
А вот наш лагерь издалека. Глен привез нам на телеге карат дров и поджигательный материал, а ещё металлическую штуковину на подставке, в которой разводить костёр, и решётку — все это пригодилось.
Пора было уже готовить еду и укладывать Янку спать, но нам было не до того: неподалёку обнаружился шалаш из брёвен и еловых лапок, который конечно очень заинтересовал нашу дочь.
Янка заходит в шалаш.
Янка смотрит изнутри шалаша. :)
Брёвна, которые валялись около шалаша, все были изъедены каким-то жуком — получились причудливые руны и узоры, которые даже специально не сделаешь так красиво.
Сергей Анатольич и Янка исследуют брёвна.
А вот вид изнутри палатки: она большая, трёхместная, но у нас как раз получается два места на матрасе (одно для Янки, и одно для нас с Сергей Анатольичем), и ещё много места для поклажи и всяких вещей.
Я кипячу себе воду на газовой горелке, которая осталась ещё со времён первого похода по Горному Краю. Это очень удобная штука для любителей дерябнуть горячего пойла в походе, просто незаменимая: поди вскипяти на костре воду, а тут пара минут — и уже можно пить чай. Вся эта установка вместе с газовым баллоном внизу сворачивается в компактный цилиндр.
Потом всё-таки мы решили залечь спать: наверное, что-то перекусили, но я уже не помню. Костёр точно не успели развести до сна. Янка улеглась довольно мирно: послушала свои обычные колыбельные песенки Цоя “Печаль” и “Спокойная ночь”, пососала палец и после непродолжительной борьбы откинулась. Было уже довольно поздно, так что усталость взяла своё.
Мы с Сергей Анатольичем тоже повалялись — кажется, я даже ненадолго отрубилась. Места там на матрасе с лихвой на двоих взрослых, но вот если добавляется ещё маленький ребёнок, который норовит раскинуться поперёк матраса — то тогда уже конечно тесновато. Правда, я тоже их тех, кто норовит раскинуться — мне тесновато везде, где нельзя лечь плашмя на спину и закинуть руки за голову.
После сна Сергей Анатольич принялся разжигать костёр — он у нас вообще был специалист по костру:
Собирает аккуратный домик из маленьких щепок внизу и больших поленьев сверху:
Первая искра и тлеющая ветка. Вообще, там прилагалась к дровам какая-то белая штука для поджигания, но Сергей Анатольичу было интереснее обойтись щепками и парой спичек.
Проснувшаяся Янка тем временем сидела в палатке, в гнезде из одеяла:
…и как всегда хомячила свой любимый батончик. Это у нас что-то вроде правила: в походе можно чуть ли ни любой беспредел, в том числе по нескольку баточиков в день. Отсюда и берутся всякие шутки про поход в “батонический сад”. :)
Все мы греемся возле разведённого костра.
И конечно же, сыр в него всё-таки упал. :D
Посмотрите на эту дочь, опять она ест какие-то печеньки:
Янка сначала испугалась костра и старалась держаться от него подальше (и кричала “мама, отойди!” как только я оказывалась в зоне дыма). Вот она держится за папину ногу, чтобы спастись от костра:
Но потом Сергей Анатольич стал рисовать в воздухе дымовые узоры длинной палкой с тлеющим концом, и Янка заинтересовалась. Она потребовала себе тоже палку и заявила, что собирается “кочегарить”. :)
Пока мы возились с костром и делали палёный хлеб с сыром, Янка нашла себе развлечение получше: телегу. Один ролик и второй ролик о том, как она пытается её прокатить.
Я решила её немного покатать. Из бревна и туристического складного коврика получилось VIP-сиденье. Вот это веселуха!
Мы объехали всю турбазу, и это было настоящее счастье. Особенно ей нравилось заезжать на холм и съезжать с него, а также прощемливаться в узкие пространства между двумя стволами, как в дверь.
Потом её ещё долго катал Сергей Анатольич. Я пошла набрать воды — вот кстати как выглядят тамошние души и туалеты. Это только малая часть, а вообще их действительно много, и они чистые и удобные. Причём есть отдельно туалеты, отдельно души, совместные — в общем, идеально на большую ораву. Есть специальные для инвалидных кресел, и вообще вся турбаза оборудована так, чтобы человек на инвалидном кресле смог везде проехать и разместиться.
На улице под навесом есть гигантские раковины, где можно помыть хоть ботинки, хоть любые грязные вещи.
Я набрала воды и пошла варить овсянку и заваривать чай в термокружках. Потом мы ещё долго коптили хлеб с сыром, кочегарили у костра и наворачивали круги на телеге. Заглянул Глен — посмотреть, как мы устроились, убедиться, что мы умеем тушить костёр, и предупредить, что завтра его не будет: дежурство закончилось, и он оставил записку следующей дежурной, что мы собираемся на ночь уехать домой и вернуться утром. В 18:30 у нас было заказано такси домой. Мы побросали оставшуюся еду в пакет и налегке отправились в обратный путь — почти все вещи остались в лагере. Напоследок — лучи вечернего солнца пробиваются через ёлки:
Домой мы ехали с ветерком. В отличие от большинства английских дорог, трасса шла не в канаве, огороженной кустами, а по краю возвышенности: внизу под нами до самого горизонта раскинулась страна полей и холмов, поросших сосновым лесом. Это была какая-то совсем другая, необычная Англия. Мы летели по дороге с заходящим солнцем и нам было невероятно хорошо. … Вы вот думаете, что я перегнула с лирическими описаниями, а между тем я из любопытства глянула, что это за дорога — оказывается, у неё есть имя: Hog’s Back (Кабанья Спина, или что-то вроде того). Вот даже статья про неё на Википедии, где говорится, что сама Джейн Остин писала сестре Кассандре в мае 1813 года: “В целом, это было прекрасное путешествие, и мне очень понравилось: почти всё время стояла отличная погода… я никогда ещё не видела страну так отчётливо, как на ладони, с высоты Кабаньей спины”. Так что дорожка действительно не промах. Ближе к Лондону мы сползли на кольцевую и понеслось бесконечное “тра-та-та” по бетонным плитам, а потом от Редхилла свернули в Кройдон и потащились по пыльной и медленной Брайтон-роуд, которая идёт до самого Пурли. Но тут уж ничего не поделаешь.
Дома из нашего треугольного окна в спальне был вот такой закат:
Второй день (7-е апреля)
На второй день Сергей Анатольич остался дома работать — что-то там у него срочное случилось и надо было помогать — а мы с Янкой поехали на поезде до станции Эш. Выйти пришлось в 7:30 утра, потому что около 10 нам надо было уже быть в лагере и успеть продлить аренду, которая заканчивалась в 11. Предыдущим вечером продлить было почему-то нельзя — из-за этого Глену и пришлось писать записку с пояснениями. Вот путь, который мы прошли во второй день от станции до лагеря, а вечером обратно:
От Эша до лагеря было километров 6 — час или полтора ходьбы в зависимости от местности и Янкиного желания пройти самой. Шли налегке: всю поклажу, включая синий рюкзак, оставили в лагере. Я несла только обычный чёрный рюкзак с едой, памперсами и одеждой для Янки, а сама Янка ехала, как мы это называем, “на горбе”. Я даже думала: может, синий рюкзак ей уже не нужен — но как оказалось, на большие расстояния в рюкзаке ей значительно удобнее, чем на горбе. Она сама попросила, чтоб назад я её несла в рюкзаке. Оделись мы полегче: вместо ботинок у меня были беговые кроссовки, а вместо куртки — байка. Впрочем, с утра было холодно, и до обещанных +19 надо было ещё дотянуть.
В Эше дорога какое-то время шла через посёлок, а потом вышла на всё тот же канал. Шли мы быстро, потому что опасались не успеть, и фоток я почти не делала: обе руки были заняты то Янкиными ногами, то салфетками для вытирания соплей. Мы проходили по довольно интересным местам: слева и справа от канала были озёра разной степени дикости. На одном мы видели много рыбацких палаток (вот те на — а я думала, так нельзя). На другом было более солнечно, и рыбаки сидели без палаток на матерчатых стульях. Всё это было внизу, под нами, где-то на глубине пятиэтажного дома: канал шёл поверху и был с озёрами никак не связан. В одном месте под каналом проходила автотрасса А133, по которой с шипением и свистом проносились машины — Эшский акведук.
Янка заинтересовалась растущими на дне канала водорослями: сначала она не знала, что это такое, и я ей рассказала. А потом она играла в игру “покажи маме водоросли”: просила меня подойти к краю канала и объясняла, что это за штуки плавают в воде.
То и дело мы проходили под низкими мостами. Теплело, и потиху мы снимали шапки и куртки (к тому же разогрелись от быстрой ходьбы).
Перед самой турбазой канал разливается и образует вот такую заводь:
Мы с Янцом добрались до лагеря. Без проблем продлили аренду, взяли новый карат дров — старый ушёл только наполовину, но надо было запастись на два дня. В палатку не забрался медведь, и на турбазе опять почти никого не было — кажется, пара людей вселилась в один из сарайчиков, но они выдавали себя только стоящим перед входом пакетом. Мы же с Янкой развели костёр и не теряя времени наворачивали круги на телеге: ездили за дровами, потом за водой, выкидывать мусор и с размаху переезжали небольшие брёвна. Янке нравилось балансировать, особенно когда она ехала верхом на ящике дров. Запекали сыр на остатках сухого лаваша — это получилось на мой вкус особенно хорошо, потому что я люблю сухари. Янка очень волновалась, чтобы я не посъедала её лаваш, но в итоге как всегда откусила пару раз и забыла. :)
Хуже обстояло дело со спаньём: она ни в какую не хотела укладываться и отчаянно скандалила. Я сказала, что если она не уляжется, я уйду из палатки и она будет спать одна — на что она логично заявила “не спать, мама, а плакать!”. Всегда чувствую себя ужасно, когда запихиваю её спать, и не выходит из головы книга Януша Корчака “Как любить детей”: он пишет, что загонять человека спать — это на грани с пыткой. Раньше Янка без проблем засыпала днём и даже сама просила её уложить, а теперь что-то у неё разладилось со сном: и не спать не может, и заснуть не может. В итоге мы решили снять теплые штаны и поставить “песню про Цоя”, и она всё-таки отрубилась.
Сразу как она проснулась, часа в три дня, надо было выходить назад: таким образом мы должны были за полтора часа успеть пешком обратно в Эш, а оттуда на поездах где-то к семи добраться до дома. На обратной дороге надо было ещё успеть зайти в магаз и набрать еды на завтрашний большой поход, а мне до ночи надо было спланировать, как завтра идти и как возвращаться. Короче, дел у нас было много и опазывание на поезд в них никак не входило. Переложив всякие паспорта и телефоны в синий рюкзак (Янка попросила, чтобы назад я её везла в нём) и затушив костёр, мы очень бодрым шагом рванули в обратный путь. Это был марш-бросок моего любимого типа: под нагрузкой, по жаре и с довольной Янкой в рюкзаке. Ей было так удобно после утренней тряски на горбе, что она всю дорогу кайфовала, пела песенки и вела себя идеально.
Я сделала несколько попыток сфоткать одно из озёр и канал, хотя на фотке не особо видно, что они на разных уровнях. Слева — озеро, справа — канал.
Вот ещё попытка.
И сам канал в том месте, где красиво отражались дома. Хотя вот сейчас написала и вижу, что на фотке они не отражаются… да что не так с этими фотографиями? Всё на них не так, как на самом деле. :D
Долго ли, коротко, обгоняя пешеходов и обгоняемые велосипедистами, мы добрались до Эша. Причём один велосипедист ухитрился обогнать нас несколько раз и в конце уже начал здороваться. :)
Перед железнодорожной станцией я на какое-то время впала в ступор: вот она, платформа — а как попасть на неё, не перелазя заграждения, и не перелетая их на крыльях, непонятно. Выручил проходивший мимо добрый человек, который объяснил, что вход на станцию в дальнем углу парковки. У нас было минут пятнадцать до поезда (быстро дошли), и это был просто кайф: жара, потная после марш-броска майка приятно холодит спину, мышцы после разминки благодарно ноют — в общем, из всех пятнадцати минут, которые мне доводилось ждать поезд, с этим могло сравниться только ожидание во втором походе по Горному Краю на станции Идэйл (но в тот раз поезд так и не приехал).
Мы с Янкой поели яблок, морковки и попили воды (вот бывают же самая простая вода так хороша). Дождались “какого-то непонятного поезда”, как окрестила его Янка из-за серовато-пятнистого цвета, и поехали вдоль Сэррейских Холмов домой. В поезде работал кондиционер, и я чуть не заснула — проснулась от того, что Янка стала щипать меня за руку. Вечером нас ожидал Сергей Анатольич и закат, похожий на предыдущий, но значительно более тёплый.
Прогноз погоды на завтра не просто не ухудшился, а превысил все ожидания и поднялся до невероятных +25 с почти нулевым ветром. Нас ожидал жаркий денёк!
Третий день (8-е апреля)
В последний день похода мы никуда не торопились, и решено было перед лагерем хорошенько прогуляться и размять ноги. К западу от лагеря я заметила на карте возвышенность со странным названием “лагерь Цезаря” (Caesar’s Camp). Это песчаное плато, поросшее колючим жёлтым дроком (это такие кусты — дальше будет видно на фотках) и редкими соснами. С края этого плато открывается хороший обзор: вид как раз в сторону нашего лагеря. На карте было ещё отмечено какое-то маленькое озерцо с песчаными берегами. Вопреки названию, это место связано не с Римской империей: археологи откопали укрепления на холмах, оставшиеся ещё из Бронзового века. Откуда берётся название, никто толком не знает. В наши дни эти места присвоили военные, устроили какие-то свои стрельбища и затоптали большую часть археологических объектов. Теперь они вроде как немного опомнились и открыли эти места для людей (кроме определённых дней, когда продолжают стрелять). Надо сказать, что это уже не в первый раз, когда мы натыкаемся в своих походах на военные объекты (и даже в Беларуси было то же самое — чуть разошёлся, как угодил ногой в какой-то военный объект).
Вот наш маршрут: точка 1 это озерцо, а 2 — край обрыва, с которого открыватся вид. Приехать в начальную точку на поезде или как-то по-другому добраться до неё своим ходом представлялось очень сложным, поэтому мы поехали снова на такси. Ну ничего — пролететь лишний раз по Спине Кабана это кайф. Дорога с утра была такой же классной. Янка отрубилась и заснула, а я смотрела в окно и увидела много странного и хорошего: пожалуй, самым хорошим был бревенчатый дом на холме в сосновом лесу, который стоял как сказочный остров в петле дорожных развязок.
Начало похода: пробираемся на военную территорию. Кажется, там не страшно: нам сразу встретилась компания людей с собаками.
Я ожидала каких-то военных заборов и заграждений, и вообще в худшем случае предполагала длинный и муторный обход через Алдершот. Чего я точно не ожидала, так это проламывающихся с треском через кусты колючего дрока коров! Первые минут десять похода мы шли через зону коров. Они все были огромные, разноцветные, и производили впечатление истинных хозяев местности. Если вы когда-нибудь видели прыгающую вниз с пригорка корову, то вы знаете, что такое грациозность весом в полтонны. Я порядком струхнула, а вот Сергей Анатольич их вообще не боялся.
От дороги влево была невысокая насыпь:
За ней оказалось озерцо. Оно было маленькое, но очень чистое: этакая большая прозрачная лужа на жёлтом песке.
Всё понятно, почему коровам здесь понравилось!
Было очень рано — часов девять утра, и обещанная жара ещё не успела набрать обороты. Но мы были одеты оптимистично и легко, и никто об этом не пожалел.
Самое главное — я обула свои любимые летние сандалеты, которым нипочём ни вода, ни грязь. Получается, все три дня я была в разной обуви — этакий марш из зимы в лето.
Длинные утренние тени на песке. Я, конечно, пошла попробовать ногой воду — холоднющая, и Янка немеленно потребовала высадить её из рюкзака и отправилась за мной. Она из тех детей, которых можно попросить не лезть ногами в воду и быть уверенным, что специально она туда не полезет — ну, может немного нечаянно залезет, но в целом она молодец.
Вот она бегает, наворачивает круги и радуется:
Ковыряется в песке. Вообще, для неё это был конечно кайф, всё это озеро, и песок, и камни.
Залезла на насыпь, чтобы сделать более толковую фотку озера.
А вот и Сергей Анатольич. :)
Наверное, хочет набрать побольше камней, чтобы взять их с собой. :]
Мы с Янцом забрались на насыпь, как на гору, и сползли обратно на берег — побросать камни в воду.
Прощальный взгляд на озеро — оно было очень классное! Мы окончательно взобрались на насыпь и пошли вдоль берега в сторону того места, где открывается вид на даль.
Слева от дороги местность довольно круто ушла вниз — там было что-то вроде гигантской ямы с ухабистым дном, прорезанным песчаными тропами и поросшим вереском и сосновым подлеском.
На другом краю ямы был холм и сосновый лес, а ещё карта показывала, что там другое озеро. Очень хотелось туда пойти — причём больше всех Янка хотела попасть на озеро — но всё-таки пришлось взять ноги в руки и продолжить путь по запланированному маршруту. Дело в том, что в этой местности не везде можно пройти: какие-то дороги и тропы закрыты, и по карте не всегда это можно понять. Я только вижу, что карта упорно проклыдывает маршрут в обход этих мест, а почему — кто его знает. В следующий раз обязательно сходим на второе озеро.
Понемногу открывается вид на даль.
Подошли к самому краю обрыва. Вот он, этот колючий жёлтый дрок, которым там всё заросло:
Под ногами не то оползень, не то очень крутая тропа вниз. Что это за круглый белый купол — не знаю, ни на одной карте он не обозначем.
Тут Янка снова попросила спустить её вниз. Мы обнаружили странную маленькую горку песка, и Янка принялась на неё забираться и с разбегу спускаться назад. Потом она заявила, что собирается “танцевать на горе” — причём обязательно за компанию с папой. Вот короткий ролик про то, как они танцуют. :)
Ешё немного дальше — становится всё лучше видно местность под нами.
Бурая пустошь (мне кажется, это прошлогодний вереск), прорезанная дорогами.
Чуть правее вид прямо в сторону нашего лагеря. Там поблизости небольшой (но действующий) аэропорт, и по нему легко ориентироваться: белое пятно слева у горизонта это аэропорт, а в середине, где лес и ничего не видно — лагерь.
Янка и Сергей Анатольич на краю обрыва. К этому моменту мы уже поснимали кофты и шли в майках.
На плоской вершине холма растёт пара сосен и под ними есть несколько лавок.
Вид от крайней сосны.
И от самого ствола: ух, до чего же корни избороздили землю.
Лавка, кстати, оказалась очень удобная, и мы устроили короткий батонический привал.
Я спустилась пару метров с обрыва: ну там и бурелом!
Ветки молодого дерева прямо в направлении лагеря. На горизонте видны другие холмы, хотя на фотке они не очень хорошо различимы.
А вон песчаная дорога, по которой мы пойдём дальше.
Пробираемся через дрок (правда, не так грациозно, как коровы).
Дорога больше напоминает русло пересохшей реки. Сергей Анатольич задался вопросом, каково здесь во время сильного ливня: похоже, что снесёт с ног потоком воды. :)
А вот поближе дрок и вертикальная боковая часть русла.
Вскоре мы спустились окончательно и пошли по широкой песчаной дороге, которая была хорошо видна сверху.
Там-сям от дороги отходили ответвления вправо.
Слева показался забор, на котором висела такая табличка. На ней написано, что за забором — зона, загрязнённая тяжёлыми металлами, куда людям заходить запрещено. Сколько мы ни искали с Сергей Анатольичем, так и не нашли, что за металлы и откуда они там взялись: сами по себе или от каких-то рукотворных объектов. Нашли только упоминания, что предыдущий забор пришлось заменить, потому что его слишком много дырявили. Да ещё отписку от военных, где они многословно написали, что ничего не скажут.
Мы вскоре свернули вправо и какое-то время шли вдоль леса, иногда краешком ноги заходя в него. Вот в подтверждение на фотке краешек чьей-то ноги. :)
А вот и сама Янка: взбирается на замшелые корни, чтобы посидеть на них как на кресле.
Идём дальше: справа и слева от тропы сосновый лес.
Потом мы перебрались через неширокую, но оживлённую автомобильную дорогу и какое-то время шли по обочине, прежде чем удалось опять свернуть на лесную тропу. Здесь лес был совершенно другой: лиственный, преимущественно буковый, очень просторный. Там-сям попадались какие-то странные стены — не похожие на развалины, но вместе с тем с виду абсолютно бесполезные. Мы недоумевали, пока Сергей Анатольич не загуглил, что это военно-учебные объекты.
Янка выглядывает из рюкзака.
То и дело Янка просила её спустить на землю: например, увидит мост через лесную речку или ещё что-то в этом духе, и сразу хочет слезть. Мы конечно её выгружали, но Сергей Анатольич установил лимит в пять минут: если уж вылезла из рюкзака, минимум пять минут должна идти своими ногами. :)
Вместо военных объектов среди деревьев замаячили палатки и послышались весёлые крики: какие-то родители устроили тут лагерь с детьми. Похоже, кому надо — тот просто ставит палатку и чихать хотел на дурацкие бессмысленные законы, запрещающие людям ставить палатки в лесах! Или может это истосковавшиеся по свободе шотландцы, чьё сердце в горах, решили устроить восстание в весеннем лесу.
Всё больше попадалось небольших речек, ручьёв и канав. Нам уже оставалось идти недолго, но мы были всё ещё по другую сторону от большого канала — пришлось дать крюка к западу, до ближайшего моста.
Лес снова изменился: теперь пошли ёлки.
А через некоторое время — сосны.
Одно здоровенное дерево упало слева от тропы:
Наконец мы вышли к мосту. Тут Янка дала нам немного прикурить: стала дёргать и тянуть меня за волосы и никак не унималась, пока я в ярости не высадила её из рюкзака, чтобы шла сама. Нехорошо, конечно, но как-то надо было довести до неё, что это больно. Так что по мосту они шли с Сергей Анатольичем, а я на некотором расстоянии впереди с сердитым видом. Фотка с моста:
Наконец мы добрались до лагеря и долгожданной телеги! Моя победная нога на фоне ёлок (и между прочим очень чистая — я помыла её под краном и смыла всю чёрную походную пыль). Мы с Янкой оставили Сергей Анатольича разводить костёр и поехали кататься на телеге в исчёрпывающий обход всех уголков турбазы, где мы ещё не успели побывать. До некоторых из них мы не смогли добраться: пещеры, всякие канатные лазилки и пруд были за закрытым забором (у них там ограничение по возрасту и надо заранее договариваться, если хочешь туда пойти). Зато мы нашли то ли беседку, то ли амфитеатр с крышей как у шатра и огромным кострищем посередине: деревянные ступени-сиденья поднимались полукругом от центральной площадки. Янка даже вылезла из телеги, чтобы там полазить. :)
Потом мы ещё хорошенько покатались по всем холмам (там было много маленьких травяных пригорков) и вернулись в лагерь, когда поленья уже неплохо прогорели. Запекли немного сыра, чтобы перекусить, и засунули прямо в угли корытце из фольги с микро-картошкой, обвалянной в каких-то специях: мы такое уже запекали на Фэрлайте. Пекли её минут сорок — на дольше у меня не хватило терпения. Получилось очень классно: чёрненькая и поджаристая с боков, обычная варёная картошка внутри. Правда, Сергей Анатольич хотел запечь её посильнее и даже закопал одну из картофелин прямо в угли, без всякой фольги. Решили на следующий раз набрать побольше картошки, большой и маленькой, и запечь её так и эдак, чтобы было на любой вкус. Янке порезали одну маленькую картошку на тарелке: она поныла, что горячее, но из любопытства съела кусок.
К этому времени было уже очень жарко, и ветер почти пропал. Это было малость неудобно: дым от костра, который оба предыдущих дня улетал в сторону, теперь начал стелиться во все стороны и понемногу залетать в палатку. С некоторым трудом мы уложили Янку, С.А. остался с ней спать, а я вылезла хлебнуть чайку и оттащить корыто с костром. Пригодились толстые носки, в которых я утром вышла из дому, но сняла ещё на озере: они послужили мне чем-то вроде прихватки, чтобы ухватить горячее корыто. Я сидела на бревне, пила чай и наблюдала за направлением дыма: каждые пару минут оно менялось, и корыто приходилось перетаскивать на новое место. От этого на земле получились причудливые зигзаги: тяжёлое корыто своим весом сгребало сухие листья и ветки, оставляя за собой лысую дорожку — как будто корыто обрело сознание и пыталось удрать, пока все спят. В конце концов я просто оттащила его совсем далеко, и дым перестал долетать.
Сергей Анатольич вылез и посмеялся над корытными приключениями, а потом проснулась и Янка. В последнее время она очень любит после сна посидеть на папе — она называет это “познакомиться” и “поприветствовать”, и требует чтобы именно он ей помогал одеваться. За кадром я комментирую, что кофту одевать на надо, потому что страшная жара. :)
Потом я осталась печь сыр с хлебом, а Янка и С.А. поехали кататься на телеге и исследовать Янкин любимый шалаш. Ещё одно любимое занятие — лазить по брёвнам возле шалаша. Они там катучие и шаткие, и это добавляет особый шарм. Я смотрела издалека, как они лазят. Хлеб тем временем уже очень неплохо поджарился. Надо сказать, требуется довольно большая самодисциплина, чтобы не посъедать пока ждёшь особо подгоревшие куски — у меня, например, такой самодисциплины нет. :)
Янка в своём любимом шалаше. Конечно же потребовала, чтоб я залезла вместе с ней. :)
А это она исполняла песню и танец на пне. Вот ролик.
Потом мы собирали еловые шишки, чтобы напоследок спалить их в костре и устроить красоту. Янка тоже старалась и помогала.
Лучи низкого вечернего солнца над шалашом.
Ну всё, конец! Догорает наш костёр. Напоследок мы хряпнули кто чая, кто просто печенек (зажарили даже одну венскую вафлю на костре). Сергей Анатольич с Янкой поехали на телеге за водой для костра и выкидывать мусор, а я осталась за старшего собирать вещи и палатку. И вот те на, совершенно забыла попросить С.А. заснять это действие! Так что поверьте на слово, собрала я её довольно быстро, если не считать вытряхивания щепок и листьев.
В 18:30 мы поехали домой на такси. Это был вечер необычно жаркого дня, и во всём чувствовалось что-то необычное. Небо как бы всё состояло из рассеянного золотистого света, и у самого горизонта — белый огненный шар солнца. Мы летели по Спине Кабана, и солнце плыло за нами над далёкими пригорками и холмами. В машине Янка была в прекрасном настроении и всю доргу громко пела и пританцовывала (насколько можно пританцовывать сидя). Ей дали специальное детское сиденье, и мы разместили его посередине, чтоб открывался вид через лобовое стекло. После кольцевой мы с С.А. уже ничего хорошего не ожидали — всё-таки Брайтон-роуд — но вдруг водитель цокнул языком и занырнул в какой-то поворот. Похоже, основную дорогу перекрыли. Это был неожиданный подарок: вместо пыльной и медленной ямы Брайтон-роуд мы заехали на холм и понеслись по каким-то неизвестным узким дорогам мимо ферм и лесов. В этих местах ещё не ступала нога Трофимовича (да и неудивительно: там ступать негде, обочины совсем нет). Особенно мне запомнилось одно место: сосновая роща на вершине холма, рядом пасутся лошади и сбоку какой-то старый дом-развалюха. Надо будет обязательно вычислить, нет ли там затерявшейся тропы.
Такие пироги!
comments powered by Disqus