Озёра
Просто фотки. :)
В последнюю субботу весны было +27, и значит мы с Янкой снова ушли в поход. На этот раз решили пройти побольше — 15 км. Собирались быстро и взяли только самое необходимое: немного Янкиной одежды, покрывало, спальную подушку, влажные салфетки, еду и воду. Целью похода выбрали малое Френшемское озеро: мы уже были на нём пару раз, но оба раза в спешке и по дороге в другое место. Ну а чтобы идти было интересно, решили добираться на озеро новым путём: с востока, из Милфорда. По дороге там должно было встретиться другое мелкое озерцо и дощатая тропа через Падморское болото (точка 1 на карте) — это напомнило мне Ольманские болота в Беларуси, где тоже проложена тропа из досок. На Ольманских я не была, но идея тропы через болото мне всегда нравилась.
Ранним утром мы распрощались с Сергей Анатольичем — ему снова пришлось остаться дома из-за аллергии — и рванули в путь. Первая пересадочная станция — Редхилл. Я люблю её за платформу номер 0: нигде больше нумерации с нуля я не видела. Янка по моей просьбе позирует на фоне таблички. Ну то есть как “позирует” — пять секунд постояла на месте. :)
Янка тоже любит Редхилл за множество лестниц с жёлтыми перилами, по которым можно гулять в ожидании поезда.
Потом мы ехали на “странном поезде”, как Янка окрестила его из-за серо-зелёного пятнистого цвета. Поезд оказался и правда странным: хотя за окном была солнечная жара, в вагоне было как в холодильнике, а с потолка вдруг пошёл дождь. Он накрапывал минут пять, но к счастью прекратился. На всякий случай мы сказали про дождь проводнику — он предположил, что это кондиционер на крыше. В Гилфорде мы пересели на поезд до Портсмута и Саутхэмптона (он идёт к морю), и вместе с нами пересели наши попутчики из странного поезда. По ним было видно, что они собирались на море — пляжные сумки и всё такое. Ну а мы проехали всего пару остановок до Милфорда — маленькой деревушки. Как видно по карте, из Милфорда мы вышли, толком в него не войдя, и вскоре уже шли по лесу. Пересекли три автотрассы (две поверху и одну через подземный переход), и цивилизация осталась позади. Мы шли решительно, потому что идти было долго: в такую жару привал лучше устраивать у воды, а до ближайшего озерца было ещё шпарить и шпарить.
Почти сразу начались сосны, папоротники и красивый светлый лес.
Навстречу нам иногда попадались велосипедисты. Янка немного задремала в рюкзаке, но строго-настрого запретила мне доставать подушку и тент.
Мы проходили мимо леса с необычными соснами: они ветвились низко, и толстые стволы, как змеи, переплетались и взвивались в небо. Подойти поближе мы не могли, потому что лес был на чей-то территории за забором, так что вышла только одна невнятная фотография.
Потом проходили под гигантским дубом, в котором было маленькое круглое дупло: вот повезло кому-то с жилищем! “Мама, ДАЙ ДУПЛО!!!” — закричала Янка из рюкзака.
Потом мы шли через ещё более красивый сосновый лес: невероятно высокие, стройные деревья, толстенные и мощные стволы. Снизу — папоротник.
Сосны уходят в самое небо!
И ещё немного этих, змеисто-ветвистых.
Мало помалу лес мельчал, и вскоре перешёл в сосновый подлесок. Впереди были вересковые пустоши.
Время от времени попадались низкие дубы, покрытые синевато-зелёным лишайником. Они, похоже, любят соседствовать с соснами — по крайней мере, я постоянно их вижу вместе.
Пружинящий мягкий мох под ногами.
Подлесок тоже закончился — напоследок мы сфоткали бабочку.
На пустоши солнце палило во всю мощь. Вместо обычного серовато-белого песка на дороге начался жёлтый, даже немного рыжий песок:
Нет, ну серьёзно: абсолютно рыже-жёлтый песок!
Сравните его с обычным серо-белым песком. Обещаю, что никаких фильтров и цветовой обработки фоток я не делала, и обе фотки сделаны при одинаковом освещении.
Жёлтый песок закончился так же внезапно, как и начался.
Мы приближались к Падморскому болоту, и трава всё больше напоминала болотную.
Вот оно — начало дощатой дорожки через болото! Янка немедленно выбралась из рюкзака, причём специально вернулась на несколько метров назад, чтобы начать идти от самой первой доски.
Разгуливает по дорожке. :)
Поначалу земля вокруг была сухая, и возле тропы попадалось много сосен.
На этой фотке видна последняя сосна: сухая, с обвалившейся снизу корой. Когда мы подошли поближе, я увидела, что кора так и лежит в траве у корней дерева. Она очень хорошо сохранилась: лежала большими полукруглыми пластами, не расщепившимися на мелкие куски. Это было похоже, как будто сосна сняла с себя доспехи. Где-то минуту я стояла над корой, потом поспешила за Янкой — она быстро бежала вперёд по дорожке. Не прошли мы и метров двадцать, как я всё же решила вернуться: когда ещё попадётся такая кора? Я достала большой крепкий пакет — всегда беру его с собой на случай, если придётся нести что-то не влазящее в рюкзак — и стала осторожно (чтобы не разломить) грузить туда кору. Вся она, конечно, не влезла: пришлось ограничиться объёмами пакета. Янка недоумевала, зачем нам столько коры. Это видимо у неё наследственное от Сергей Анатольича. :)
Вот оно, довольное лицо человека, захватившего с собой мешок коры! Конечно, нести далековато, но оно того стоит. Найденные в походе вещи — не просто вещи, а воспоминания. Да и кора в хозяйстве пригодится. Сделаю потом из неё что-то — я пока не знаю, что — но что-то красивое и с сосновой душой. Может, воплощу в очередной раз свою идею дерева посреди квартиры. И будет приятное чувство от того, что я её пронесла много километров на своём горбе.
Эх, пора отвлекаться от темы коры и возвращаться к описанию болот. А болота тем временем пошли самые нешуточные: повсюду летали стрекозы, а по бокам дорожки под деревянными бортами грелись мелкие ящерицы. Так и не удалось ни одну сфоткать: очень они юркие, и при нашем приближении быстро ныряли в щели между досками.
Мы остановились ненадолго выпить клюквенного морса — воду Янка почти всегда пить отказывается, а вот морс глушит будь здоров. Пока рюкзак стоял на досках, мимо нас прошли люди, и испугавшаяся ящерица сиганула в укрытие прямо под наш рюкзак. Жалко, что сфоткать (или хотя бы толком рассмотреть её) всё равно не удалось.
Вдоль изгибов тропы стали попадаться одиночные сосны.
Некоторые из них были прямо-таки картинно красивы: так и вижу это дерево на обложке какой-нибудь книги или музыкального альбома. Хм… настолько красиво, что даже захотелось на стене нарисовать.
Мне вообще там всё понравилось. И красноватая болотная вода, и трава, и хилые болотные сосны, и всякие странные растения. Сразу чувствовалось, что это отдельный маленький мир — дом всех этих стрекоз, ящериц и прочих живых существ, названия которым я и не знаю.
Ещё одна картинная сосна на нашем пути. Всё больше травы, всё меньше воды — болото заканчивается.
Всё, вот и конец деревянной тропы. Спасибо тем людям, которые её спроектировали и проложили — получилось очень классно! И ящерицы меня поддержат: недаром они на досках сидят и греются.
Немного отойдя от дороги, мы попали в сосновый лес, прорезанный множеством песчаных троп. Эти сосны были совсем не высокие, но очень широкие и ветвистые.
Вдруг сосны расступились, и за ними мы увидели… озеро!!! И какое озерцо: маленькое, гладкое как зеркало, с водяными лилиями. Из-за лилий мы подумали, что оно заболоченное. Заход в воду скорее напоминал запрыг: несколько кочек и здоровенная сосновая ветка вместо пирса. Глубина у самого берега была сантиметров двадцать, но дно кажется быстро уходило вниз, и песок переходил в ил. В общем, не пляж. Но мы с Янкой уже были научены скитаниями по берегам Большого Френшемского озера во время предыдущего похода, и такой мелочью, как отсутствие пляжа, нас было не смутить.
Мы поставили рюкзак под сосной, Янка одела свой любимый купальник, и мы полезли в воду. На фотке она снимает сандалии: Янка любит ходить по дну босиком, хотя у неё тоже, как и у меня, сандалии рассчитаны на купание в болотах и морях. Пока она плюхалась у самого берега, я посидела на ветке: её высоты как раз хватило, чтобы не намочить попу (но хвосты шортов промокли и приятно холодили ноги).
Потом мы вылезли, протёрли руки антибактериальными салфетками, и Янка села обратно в рюкзак. Я достала ей погрызть кусок индийской лепёшки. Мы были готовы шпарить дальше — только задержались сделать пару фоток. Вот озеро и ветка с чуть другого ракурса:
А вот водяная лилия крупным планом:
Мы рванули дальше, но, пройдя каких-то метров двадцать — то есть чуть ли не за соседним кустом — увидели самый настоящий пляж! Не дошли до него совсем чуть-чуть. Френшемское озеро приучило нас быть непривиредливыми и лезть в воду в первом попавшемся месте. Но на этом пляже был песок и очень плавный заход в воду, а сама вода у берега была тёплая-тёплая — как раз для Янки. Мы немедленно спрятали недоетую лепёшку в рюкзак, и Янка отправилась плюхаться как следует.
Чуть дальше в воде — деревянный помост. Поначалу мы туда не совались: непонятная глубина, да и Яна Сергеевна как всегда отказывалась лезть в воду больше, чем по колено. Так и ковырялась в песке в своей тёплой луже. А мне на мелководье было жарко, но если зайти по колено — в самый раз: вода приятно холодит ноги, сверху печёт солнце. Я прошла немного подальше и из воды сфоткала другой берег и уток:
Вон эта красотка сидит. Потихоньку посыпает себе ноги песком:
Целый фото-ряд получился. Размахнулась из-за спины…
…загребла хорошенько песку…
…размазала его по ногам…
…красота!
Мы так скорее всего и продолжили бы плескаться на мелководье, и пошли бы дальше, но нам очень повезло. Янка — компанейская душа, как сказал бы дедушка Валера: если она плюхается на мелководье, и вдруг приходит другая трёхлетняя девочка со своей мамой… а ещё и с собакой… Янка мгновенно забыла весь страх и с дикими воплями “СОБАКА!!! СОБАКА!!!” ринулась прямо за ней на глубину — только ловить успевай. Собака была робкая и поначалу немного боялась воды — Янкин напор её явно смутил. Звали её Мала (с ударением на первый слог), и как только Янка услышала, как хозяйка её зовёт, она принялась изо всех сил кричать по-английски (собака-то была английская): “Мала, come! Come!” (“Иди сюда, Мала!”). При этом она бегала хвостом за собакой, не разбирая пути, и всячески пыталась её погладить. Девочка была не против такого интереса к её собаке, и вскоре они с Янкой уже носились по мелководью, а потом полезли вместе на деревянный помост. Глубина там была им по шею (нам с другой мамой примерно до попы), но после бултыхания с собакой глубины они уже не боялись, и требовали, чтобы мы до бесконечности устраивали им прыжки с помоста в воду — в общем, веселились вовсю (помню, что Янка кричала: “КУПАТЬСЯ ЭТО ХОРОШО!!!”). Я забыла, как звали маму и девочку — не держатся у меня в голове красивые английские имена — но помню, что они были местные. Мама девочки была очень простая и спокойная — потом ещё оказалось, что у них на берегу стояла коляска со спящим малышом.
Мы пробыли на озере полтора часа, а потом всё же собрались выходить из воды и продолжать путь. На фотке Янка уже совсем наплававшаяся и довольная.
Мы попрощались с мамой и девочкой, переодели Янку в сухую одежду (вытирать даже не пришлось — такая была жара), достали недоетую лепёшку и отправились в путь.
Снова сосновый лес (да он и не прекращался), и я решила хотя бы раз сфоткать цветущий там повсюду рододендрон. Это вовсе не какой-то садовый цветок: самый обычный дикорослый куст, какие нам попадались всю дорогу. Цветы размером очень большие — диаметр соцветия длиной примерно с мою ладонь. Цвет тоже самый что ни на есть характерный: холодный светло-розовый.
Мы шли дальше. Лесная тропа вывела нас на лесную дорогу. Время от времени попадались повороты к чьим-то домам: похоже, здоровенные фермы, скрытые за лесом. Возле одного из таких домов на дереве висела табличка, увидев которую, я очень обрадовалась: Rivendell. Ривенделл, последний приют! Кто бы тут ни жил, они тоже любят Дж.Р.Р. Толкиена.
Вскоре с дороги мы свернули на едва заметную тропу, которая взбиралась на холм, поросший редким сосновым лесом.
Янка, жевавшая в рюкзаке лепёшку с экспоненциально затухающим энтузиазмом, выронила её где-то по дороге и заснула. Даже спорить не пришлось ни про какие тенты и подушки для спанья: после купания она отрубилась напрочь. Я наладила ей спальное оборудование, и мы пошли дальше. Пройдено было где-то полпути — много времени мы отдыхали на озере, и надо было рвануть что есть сил, чтобы успеть на второе озеро.
Похоже, Ривенделл был действительно последним приютом: сразу за холмом лес закончился и началась голая пустошь под палящим солнцем. Вон примерно из того леса мы вышли — только шли не по просеке, а по другой дороге.
Шпарю, между прочим, со своим мешком коры! Недавно я сделала открытие, что если прижать лямку пакета защёлкой от рюкзака (той, что стягивает лямки между собой на груди), тогда можно вообще не придерживать пакет рукой — он всё равно не съедет с плеча. Это очень серьёзным образом улучшило мою пакетную жизнь.
Места всё больше начинали напоминать дебри: повсюду валялись сухие деревья и ветки, местами они перегораживали дорогу. То тут, то там попадались целые высохшие рощицы. Где-то тут поблизости должна быть избушка на курьих ножках. :)
Вот и ещё одна поваленная сосна. Тропа то и дело увязала в песке — мы понемногу взбирались на какой-то холм.
Потом песчаные россыпи закончились, и идти стало полегче. По бокам от тропы был вереск и мох. На кустах вереска пауки сплели множество серебристо-белых паутин: на фотке они не очень хорошо видны, но при ходьбе они казались ярко-белыми на зелёном фоне.
Там было много ещё всего интересного, но пришлось прекратить фоткать: надо было беречь заряд на телефоне. Поэтому дальше почти до самого малого Френшемского озера фоток нет. Мы шли быстро, Янка спала, и километры проматывались один за другим. Наконец мы пришли на озеро. Вот такая карта встретила нас на повороте с главной дороги: здесь видно и маленькое озеро, и большое, и автобусную дорогу между ними. Наш план был отдохнуть на маленьком озере и затариться водой (а лучше — холодным чаем), а потом сделать последний марш-бросок через пустошь в центре карты до автобусной остановки возле большого озера. Оттуда ещё неизвестно сколько — минимум часа три — добираться до дома на автобусах и поездах.
Передохнуть к этому моменту уже очень хотелось, так что все остальные мысли отошли на задний план. Мы обогнули озерцо по северному краю (там, где на карте отмечена средневековая дамба) и доплелись наконец до кафе на западном берегу. Это хорошее маленькое кафе с поэтичным названием: The Tern Cafe (кафе Крачка — это такая перелётная птица вроде чайки). Оно представляет из себя небольшой загон с сараем, где продаётся еда, и дощатыми столами под навесом. Янка к этому моменту как раз проснулась, и мы пошли в кафе купить холодного чая и мороженого. Оказалось, чая нет — и вообще никакой холодной выпивки нет! Ну ничего — мы купили хотя бы мороженое. Воды у нас с собой оставалось довольно мало, но всё же достаточно, чтобы кое-как дотянуть до цивилизации.
Последние десятки метров до привала: все руки заняты мороженым, но этот маленький ежевичный куст под сосной был уж очень красивый.
А вот и наше озеро! На этот раз мы тут всё уже знали, поэтому сразу пошли на дальний, но более красивый пляж.
Расположились у корней сосны (рядом с проклюнувшимся маленьким дубом, как видно на фотке). Людей на пляже было не очень много: в основном семьи с маленькими детьми (некоторые с собаками, чему Янка была очень рада), и одна пожилая пара с надувной лодкой. Им запретили на ней плавать какие-то представители охраны окружающей среды (или службы безопасности), но они подождали, пока представители уйдут, и всё равно поехали. Молодцы!!! Я болела за успех предприятия.
Вот вид на соседнюю сосну: у неё корни были ещё мощнее и извилистее, чем у нашей, и при некоторой изобретательности там можно было бы сделать что-то вроде кресла. Но Яна Сергеевна хотела побыстрее залезть в воду, поэтому изобретательность пришлось отложить до следующего раза.
А вот весь наш лагерь немного издалека — с берега. Янка на покрывале.
И ещё дальше — из воды. Янка радостно копошится на мелководье.
Один мальчик примерно её возраста понастроил по всему берегу хитрых траншей, ям и песочных замков, и Янка отправилась это всё исследовать. Её любимое дело — найти лужу с мутной тёплой водой, зайти в неё по колено и начать ковырять руками жидкую грязь. От такого времяпрепровождения её может оторвать только собака. :)
И собака там была! Янка тут же побежала за ней и не отставала, пока собака не забилась под матерчатый раскладной стул, на котором сидела её хозяйка. Хозяйка улыбнулась и спросила, откуда мы родом — она сама была полька, и услышала нашу с Янкой русскую речь. Мы немного поговорили, а Янка погладила собаку. Потом мы познакомились с её дочкой Габриэллой — очень приветливой девочкой лет пяти, которая пыталась научить Янку плавать.
Фотка чистой воды в озере — мне очень нравятся блики и тени на дне.
И ещё одна фотка с дрейфующей деревяшкой.
И, наконец, фотка озера с глубины чуть больше чем по колено — там, где уже начинает чувствоваться прохлада.
После купания Яна Сергеевна переоделась и решила подкрепиться сушёными ананасами (от лепёшки отказалась, привередина).
Ну и с мамой поделилась, конечно. Когда мы с Сергей Анатольичем что-то вкусное едим, Янка не забывает напоминать, что надо делиться. У неё даже тактика такая есть: “папа, ты хочешь мороженое?” — и если Сергей Анатольич соглашается и начинает есть мороженое, то незамедлительно следует: “папа, давай делиться!”. Но и сама она тоже делится — подаёт нам хороший пример. :)
Мы отдохнули на озере, и пора было идти дальше — всё-таки дорога ещё предстояла очень неблизкая. Янка напоследок помахала озеру: “Пока, озеро! Мы к тебе ещё вернёмся!” — я так обычно говорю, когда она не хочет уходить из какого-то хорошего места. Мы пошли уже знакомой дорогой вдоль озера и через вересковую пустошь. Дорога там скорее напоминала реку песка: мы попытались обойти сбоку, где песка было меньше, и в итоге пришлось лезть через кусты колючего дрока.
На автобусной остановке нас поджидал выбор из двух вариантов. Первый вариант: ждать полчаса, ехать на автобусе до Фарнхэма минут пятнадцать, а потом ешё три часа добираться на поездах. Второй вариант почти не отличался от первого: ждать десять минут, ехать на автобусе минут сорок в противоположную сторону до Хаслмера, а оттуда снова три часа добираться на поездах. Оба варианта были не очень: мы приехали бы домой уже после восьми, и Янка совсем не успела бы побыть до сна с Сергей Анатольичем. Поэтому я решила проверить, а не ездит ли в этом месте убер (это такое такси). Оказалось очень смешно: на одной стороне дороги андроид-приложение убера работало, а на другой — нет. Мы встали на правильной стороне, и вскоре мне удалось вызвать машину.
С таксистом нам жутко повезло. Это был Мариус Джордж — весёлый румын среднего возраста, проживший полжизни в Испании. В Англии он только подрабатывал. Он помог нам сложить рюкзак и мешок с корой в багажник, а потом, увидев в зеркало, что Янка ест морковку, порылся и достал нам горсть конфет. Когда Янка радостно схомячила конфету и всем своим видом выразила одобрение, он остановился и полез искать для неё гигантский круассан с какой-то особо вкусной начинкой — несколько раз повторил, что это его любимая начинка и самая лучшая. Тут я совсем обнаглела и попросила у него воды: пить к тому моменту уже очень хотелось, а ехать нам было больше часа (и не выпивать же мне последнюю детскую воду). Он немедленно дал нам целую бутылку. Потом ехал, шутил и расспрашивал нас про жизнь в Англии: сам он сказал, что ему тут не нравится — просто работает ради денег — а в Испании нравится — там у него друзья. Он припомнил несколько русских слов, что очень посмешило Янку. Перед домом он ещё помог нам донести рюкзак и мешок коры до подъезда. В общем, золото-человек!
Благодаря Мариусу Джорджу мы вернулись домой совсем не поздно, и ещё успели отдохнуть и почитать книжки перед Янкиным сном. Такие пироги!
А для любителей сосновой коры — бонус: разложенная и почищенная кора. Если я проживу сто лет, и все сто лет буду что-то мастерить, думаю мне всё равно не удастся достигнуть такой красоты. :)
comments powered by Disqus